anon113 (anon113) wrote in remember_botsyk,
anon113
anon113
remember_botsyk

Categories:

Он вам не Боцык.

Как-то раз я с неделю ошивался по городу без работы и без денег, была почти зима, но снег ещё не выпал, и черный асфальт выглядел нелепо посреди ноября, смеркалось уж около обеда, и мы все понимали, что ранние сумерки в эту пору потребуют он нас хоть что-то взамен.

Солнца я не видел, зато тень от домов стелилась на весь тротуар, и было слышно, как нищие бабки у магазинов слоями ложились друг на друга, обмусолюваючи калеку-инвалида, что упал в проем цокольного этажа.

Я шел по насту скользкой вечной зимы, которая хоть формально и не наступила ещё, но её предзнаменование колыхало спертый воздух, отравленный воздух вечных подвалов и катакомб, затопленых по пояс цоколей этого ежедневного неприятия утренней засухи, того сочленения, которое готово преследовать нас хоть до окончания назначенной зимы.

Я ел тошнотворные залежи магнитов, перекрестки гнойного отторжения, пятерочки обрубленых соколовских кистей.

Рвет в рыхлый редкий снег дядю Сережу, и я, пошатываясь, молчу. Гляжу на неединичные всполохи перекатывающихся красных цен, на извёстку облезлого дома, на жирную впадину застоявшихся грудей глазастого кассира, насильно улыбаюсь гримасой зачерствевшего сырого теста, и показная улыбка ожиревшей даме обязывает на нечто околосексуально большее.

Я вспоминаю дом среди казарм подобных строений.
Пьяная и прекрасная женщина насилует мой разум, она вечна, а я умираю, чтобы вновь пережить сладостные минуты унизительно-божественных фрикций.

Обглоданый мозг конвульсивно разряжается в сырую простынь, и мокрая наволочка всасывает густую сперму моего неприятия, выдавленый сок претенциозно бурлит, он бродит на половых губах привлекательно-розовой мечты и безжизненно протухает в том же гангренозно-жёлтом налёте бытового великоросского и любого иного ханжества.

Я стоял на шатких бревнышках нето общечеловеческой псевдоморали, нето каких-то внутренних и чрезвычайно личных принципов, и меня покачивало из стороны в сторону, ветер вгрызался в серую муть неприбраной комнаты сквозь дыру распахнутой балконной двери, меня кружило, и мусор перелетал с места на место.

В серванте лежит голова лошади, она покоится на блюде, полном червей, которые почти съели её, контуры еще видны, однако уж близок момент окончательного превращения в липкую шевелящуюся бесформеную массу.

Меня рвет сальным хайпом, которым мы питались долгие дни, и непереваренный, он вываливается из меня наружу крупными сырыми кусками.

Какие-то неопрятно-опрятные старики запихивают его лопатами обратно в гортань, а я смеюсь обезображенной улыбкой деревенского конюха, я падаю в яму с навозом, и, разбрызгивая слякотно-едкую компостную гнойную кашу, что есть силы гребу, гребу, пытаясь уплыть прочь, подальше от этих миазменных стонов.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 308 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →